"Анаами Баба" означает "безымянный дедушка". Не смотря на то, что автор никогда не встречался с Анаами Бабой и не имеет никаких доказательств его существования, он свято верит, что этот человек ходил по земле и давал подзатыльники всем сонным бхагаватам. Итак:
Анаами Бабу спросили:
-- Что такое Дао?
-- Это поток,-- ответил Баба.
-- Для чего он?
-- Чтобы быть с ним в гармонии.
-- Что для этого нужно делать?
-- Ничего.
-- Ничего не нужно делать?!
-- Нужно ничего не делать.
Когда в старости Анаами Баба потерял зрение, он говорил:"У Бодхидхармы было тысяча глаз и лишь один истинный, а у меня -- ни одного, и проблема отпадает сама собой!"
Анаами Бабу постоянно доставали разные бхагаваты, желавшие, чтобы он дал им посвящение или стал их гуру, поэтому он решил пойти им навстречу и дал объявление в газету:"Анаами Баба проводит набор в тоталитарную секту с резко выраженным деструктивным культом самого себя. Понедельник -- зомбирование, среда -- подготовка и осуществление массовых терактов, воскресенье -- ритуальные самоубийства". Месяц Бабу никто не беспокоил.
Анаами Бабу спросили, помогает ли пост в духовной жизни?
-- Не помогает,-- ответил Баба.
-- А во всех книгах написано, что помогает.
-- Тогда поститесь,-- пожал плечами Баба.
Анаами Бабу спросили, почему он не хочет иметь последователей? "Если я буду иметь последователей,-- разъяснил Баба,-- то рано или поздно они поимеют меня".
Анаами Бабу спросили, кто был его учителем? "Легче спросить, кто им не был"-- ответил Баба.
Анаами Бабу спросили, в чем суть страдания, и он дал вопрошающему по шее:
-- Больно?
-- Больно, Баба...
-- То-то и оно.
К Анаами Бабе пришла группа бхагаватов и после некоторого общения у него спросили, почему он такой кайфовый Баба, а они такие озабоченные бхагаваты? "Вы слышите свирели скорбный звук?"-- процитировал он Руми и многозначительно поднял палец.
"Когда-то я хотел творить чудеса,-- признался Анаами Баба,-- но не мог. А теперь могу, но не хочу".
В молодости Баба совершил хадж в Мекку. "Какую заслугу ты приобрел этим?"-- спросили его позже. "Мозоли на ногах"-- мрачно ответил Баба.
Анаами Баба совершал утреннее омовение в Ганге, когда увидел недогоревший человеческий труп, проплывающий мимо. "В воде не тонет, в огне не горит"-- придумал загадку Баба.
"Бабаджи, почему я никогда не вижу вас медитирующим?"-- недоумевал один бхагават. "Действительно, почему?"-- спросил Анаами Баба и внимательно посмотрел на бхагавата.
Однажды Бабу посадили в тюрьму за бродяжничество на два месяца, но, поскольку один из тюремщиков был большим бхагаватом, Баба вышел только через два года, когда тюремщика перевели в другое место. "Сукин сын любил меня"-- вспоминал Анаами Баба.
Анаами Бабу спросили:
-- Баба, вы подвластны закону кармы?
-- Если ты толкнешь меня, я упаду.
-- В этом случае толкаю я и карму зарабатываю я. Хорошо, спрошу иначе, что будет, если вы толкнете меня?
-- Тогда упадешь ты.
Анаами Дасс был единственным учеником Анаами Бабы. Когда он первый раз пришел к Бабе, тот спросил:
-- Как тебя звать, сынок?
-- Как хочешь Баба,-- ответил он.
-- Будешь моим слугой.
-- Вы нуждаетесь в служении?
-- Это ты в нем нуждаешься, глупец,-- засмеялся Баба.
Анаами Баба учил Анаами Дасса искусству медитации:"Сядь в тихом и спокойном месте... впрочем, можешь стоять или идти куда-нибудь, если надо... Закрой глаза... или открой, если хочется... Собери все свое внимание... то есть рассей его... нет. Помни одно -- дхьяна должна... А! Забудь об этом. Принеси молока".
После встречи с Бабой Анаами Дасс оставил свой дом, чтобы следовать за своим учителем, и когда через несколько лет они проходили мимо этого уже полуразвалившегося здания, Баба предложил войти. В доме поселилась бродячая собака с маленькими щенками и когда Анаами Дасс вошел вовнутрь, ему досталось несколько болезненных укусов. Он стал искать во дворе палку для непрошенной гостьи, но Баба, смеясь, остановил его:"У нее есть дети, значит, есть что защищать. У тебя нет ничего, этот дом -- больше не твой, или ты думаешь иначе? Будем спать во дворе".
"Что вы со мной делаете?"-- время от времени сокрушался Анаами Дасс. "Только то, что ты позволяешь"-- невозмутимо отвечал Баба.
Анаами Баба и Анаами Дасс совершали паломничество к святым местам и в дороге у них закончилась вся провизия.
-- Что мы будем сегодня есть?-- спросил Анаами Дасс.
-- А чего бы ты хотел?-- поинтересовался Баба.
-- Немного хлеба и молока, если можно.
-- А что у нас есть?
-- Ничего, Баба.
-- Тогда на чем был основан твой вопрос, на твоих желаниях или на реальном положении вещей? Если у нас ничего нет, Анаами Дасс, то и есть мы ничего не будем,-- радостно сообщил Баба.
"Эй, Анаами Дасс!"-- крикнул Баба и Анаами Дасс обрел просветление. "Сукин сын, ты что, оглох?"-- заорал Баба и Анаами Дасс потерял просветление.
Анаами Бабе захотелось грибов, он пошел в лес и принес ведро поганок. "Вам жить надоело?!"-- ужаснулся Анаами Дасс. "С какой стати ты обязываешь меня различать желания?-- возмутился Баба.-- Желание это только желание, будь то желание жизни или грибов. А ты что, НЕ ХОЧЕШЬ?"
Анаами Баба и Анаами Дасс пили чай. "Ты дурак,-- сказал наконец Баба.-- Зачем тебе Бог? Пей чай".
У Анаами Бабы спросили, кто достоин большего почитания -- Брахма, Вишну или Шива? "Брахма заварил всю эту кашу с сотворением мира,-- отметил Баба,-- за что его уважать? Но Брахма -- это зеленые почки, первое тепло, цветущие деревья и весенний ветерок... Вишну старается сохранить Майю, вращая колесо сансары, и это подло по отношению к вам. Но Вишну -- это знойный летний полдень над неподвижным прудом и песня одинокой кукушки... Шива разрушает все, что построили предыдущие два глупца, и у него совсем нет жалости к ним, а это жестоко. Но Шива -- это также и запах желтых листьев в прозрачном осеннем воздухе и первый снег... У меня совсем нет почтения к этой троице, но они так красивы, и как мне не любить их?"
У Анаами Бабы спросили, любит ли он музыку? "Все это ерунда,-- ответил он,-- по сравнению с тем, что музыка любит меня".
У Анаами Бабы спросили, на сколько планов делится Существование? "Существование не делится,-- объяснил Баба,-- его делят такие дураки, как ты".
"Не могли бы вы выразить свое учение одним словом?"-- спросил Бабу Анаами Дасс. "Мое учение?-- захохотал Баба,-- Расслабься, сынок!"
"Есть,-- сказал Анаами Баба,-- есть такое слово "надо!". Но я им не пользуюсь".
Однажды на даршан к Бабе пришло несколько бхагаватов и каждый по очереди подходил к нему с личной просьбой.
-- Тебе чего?-- спросил Баба очередного бхагавата.
-- Я пришел к вам, чтобы обрести Свободу...
-- Свободен,-- сказал Баба.-- Следующий.
Однажды ход мыслей Анаами Бабы принял такой дурацкий оборот, что он не на шутку перепугался, что впадает в старческий маразм, но сразу же успокоился, когда понял, что просто случайно настроился на ум Анаами Дасса.
"Анаами Дасс, почему я могу читать твои мысли?" - спросил Баба.
"Не знаю, Бабаджи. Почему?"
"Потому что это не твои мысли" - ответил Баба.
"А почему я не могу читать ваши?"
"Потому что это не твои мысли" - проникновенно повторил Баба и постучал Анаами Дасса по лбу.
Когда Анаами Баба приходил в храм Шивы для поклонения, он зажигал самые вонючие благовония, какие только мог найти. Кто-то наконец не выдержал и спросил, как же так можно? "А я не затягиваюсь" - невозмутимо ответил Баба.
"Брось ты этих кришнаитов, Анаами Дасс! - не выдержал как-то Баба. - Это ложное учение".
"То есть оно не способно привести к просветлению?"
"Ну, это ты загнул! Если я называю учение ложным, это не значит, что оно не способно привести к просветлению, - высказался Баба, - потому что к просветлению может привести все, что угодно"
"С какой же стати мне тогда бросать кришнаитов?!"
"Потому что это ложное учение, тупица!"
"То есть, - вкрадчиво спросил Анаами Дасс, - вы хотите сказать, что кришнаиты - мудаки?"
"Заметь, Анаами Дасс, - поднял палец Баба, - не я это сказал!"
"Бабаджи, вы умеете передвигать свою точку сборки?" - однажды спросил Анаами Дасс на свою голову.
"А что это такое, точка сборки?"
"Ну, это точка, в которой зафиксировано ваше сознание..."
"Во-первых, сознание не мое, - отрезал Баба, - а во-вторых, оно нигде не зафиксировано..."
"А в-третьих?" - участливо поинтересовался Анаами Дасс.
"А в-третьих, вот!" - сказал Баба и, треснув Анаами Дасса по шее, задвинул его точку сборки в такое место, что глупых вопросов Анаами Дасс никогда больше не задавал.
"Когда я был молодым бхагаватом, - рассказывал Анаами Баба, - мой гуру часто говорил мне, что я и есть Брахман, но я все равно просил дать его мне посвящение в какую-нибудь практику... Наконец, он не выдержал и сказал, что отморозкам вроде меня традиционно предлагается пранаяма - способ выработки психического тепла, и действительно - в конце-концов я оттаял... Ты понимаешь, о чем я, Анаами Дасс? Анаами Дасс!! Эй!!!"
"Если у камня нет мыслей, - спросил Анаами Дасс, - то чем это отличается от медитации?"
"Медитация, - ответил Баба, - это умение слушать, а не молчать. Иначе я мог бы просто дать тебе этим камнем по голове, приведя вас к общему знаменателю..."
"Бабаджи, неужели вы ни в чем не нуждаетесь?!" - спросили как-то Бабу.
"Ну, почему же, - возразил он, - просто мне нет нужды горевать по этому поводу"
"Бабаджи, я достиг нирвикальпа-самадхи!" - похвастался Анаами Дасс.
"Ну, и как там?" - заинтересовался Баба.
"Почему вы спрашиваете?! Вы-то об этом лучше меня должны знать"
"Ну, - сказал Баба, - когда-то я там действительно побывал, но это было так давно, что я все забыл"
"А где же вы каждый раз находитесь, когда сидите в своем кресле с закрытыми глазами?"
"Я просто сижу в своем кресле, закрыв глаза"
"Это и есть нирвикальпа-самадхи" - помолчав, сообщил Анаами Дасс.
"Правда? - удивился Баба. - Вот, значит, как это называется..."
Когда у Анаами Бабы выпал последний зуб, он заметил, что это сделало его лишь еще более загадочным. На вопрос Анаами Дасса:"Почему?" Баба ответил:"Пошому што пошимать меня штало ешо более шатрудшительно"
"Ты любишь меня, Анаами Дасс?"-- спросил Баба.
-- Не люблю, Бабаджи,-- признался Анаами Дасс.
-- И я тебя тоже -- нет.
-- Может быть, поэтому наша любовь не знает границ?-- спросил Анаами Дасс и Баба засмеялся.
(с)Сурат, 2000г.
|